Карелия – это тихий сон, в который погружаешься всем телом с первых секунд приезда.
Карелия – это душа нетронутая жестокими людьми и живущая в гармонии с маленькой цивилизацией.
Карелия – это музыка приливов и отливов, музыка громадных деревьев и высоких кустарников.
Карелия – это мое детство.
С малых лет я приезжала сюда на поезде к бабушке. Холодный ветер просачивался сквозь капюшон флисовой кофточки, а моросящий дождик приветствовал нас всю дорогу до дома. Серое небо с тусклым солнцем оказывало на меня сильно впечатление. Будто приезжая сюда, все становилось моими мечтаниями и сном. Ярко светящее солнце было для меня ложным и иллюзорным, а здесь я становилась собой, открывая душу природе.
В России люди часто жалуются на серое грустное небо и уезжают в теплые города и страны. Но никто не понимает, что оно – и есть великий дом, который нужно принять таким, какой он есть. Он показывает свою истинную сторону души. Он доверяет тебе свою печаль.
Ступая на перрон с тяжелым рюкзаком за спиной, я смотрела на это серое небо, с которым я снова могла поделиться сокровенными мыслями. За полгода моей жизни произошло столько всего и мне не терпелось об этом рассказать.
Оставаясь одной на побережье белого моря в двух часах ходьбы от поселка Робочеостровск, я поглаживала волны, сидя на камне в резиновых сапогах. Живые сопли – ламинарии касались моих сапог, а морские мидии, которые давно покинули свою раковину, шевелились в песке, поддаваясь ритму прилива. Бабушка и дедушка где-то далеко в лесу собирали голубику и морошку, а я следила за вещами и говорила с небом, слушая его на мои сокровенные тайны жизни. Затем из глубин леса меня звали поесть дикой ягоды и я, надев флисовую кофточку с капюшоном, шла за голосом, попутно отрывая сухую высокую траву. В лесу пахло древесиной. На каждом шагу росла маленькая вкусная голубика. Проходя между деревьев, я думала: как бы не наткнуться на паутину. Бабушка, держа в руках огромную банку, на половину заполненную ягодами, улыбнулась, посмотрев на меня. И только через несколько минут я поняла, что мой рот весь был покрыт темно-розовым соком.
Поселок Робочеостровск и прилегающий к нему бескрайний участок леса и побережья – это не единственное место, где Карелия открыла мне свои природные и не жадные до внимания места. Около бабушкиного дома зимой можно было покататься с высокой горки на лыжах и скатиться прямо на широкую речку. Сначала я боялась, но затем, когда лыжи сами покатились вниз и бояться уже было поздно, я почувствовала, что лечу, совершенно не контролируя свои движения. Я отдалась этому полету и через две минуты оказалась в середине застывшей реки. Вокруг никого не было. Адреналин заставил дыхание сбиться. Я осмотрелась и ушла с лыжни. Это мгновение страха высоты, полета оживил во мне желание стать тем, кем я хочу. Сделать что-то такое, чтобы об этом узнал весь мир. Я чувствовала землю в руках. Чувствовала, что судьба моей жизни измениться, если я приложу усилия. Я могу все.
Возле дома на нас издалека смотрел густой лес, озеро и речка, на которой построили лыжную базу. Утром там собирались юные спортсмены, а днем и ближе к вечеру, оставшись одной, я бороздила на лыжах льды, усыпанные плотными сугробами.
В Кеми у меня не было близких друзей. Здесь я оставалась ненадолго, но я не была одна. Летом и зимой, приезжая сюда, я могла поделиться чувствами с морем, небом и деревьями, так что никто не мог узнать, о чем я с ними говорила. Волнами и мохнатыми ветвями они укрывали меня от страшного мира, в котором я год за годом жила в разных больших городах и Карелия, напевая мне песни, успокаивала мою юную неокрепшую душу.
Комментарии пользователей